Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Аналитика

Все материалы

Параллельные линии: фашизм, либерализм, коммунизм

18.06.2015 14:23

Наталья Иртенина

В последний год с небольшим приходится наблюдать взрывной рост ностальгии по советскому прошлому, симпатий к социалистическому эксперименту. Причины резкого ускорения «красного ренессанса» ясны — усиление патриотических настроений в обществе в связи с возвращением Крыма и войной на Донбассе. Пока власть пытается взращивать в стране патриотизм неидеологический, скорее даже деидеологизированный, с ним начинает конкурировать патриотизм советского, идеологического типа. Свою роль играет и украинская насильственная «декоммунизация». Теперь в России тема демонтажа ленинских статуй и советской символики получила сильнейший негативный оттенок, поскольку ее прочно привязали к теме ультранационалистического варварства в соседнем государстве. В части российского общества параллельно украинским вакханалиям происходит реабилитация образа Сталина и прочих большевиков, получают оправдание советские массовые репрессии. Заодно развенчиваются кое-какие радикальные антисоветские мифы, нагроможденные за четверть века теми, кто вместе с водой сознательно и профессионально выплескивал из российского корыта «ребенка».

В этом потоке красного ренессанса, когда смотришь на него извне, бывает трудно, отринув первое (оправдание большевизма), принять второе (разоблачение либеральных мифов об СССР). Более того, иногда вполне оправданная негативная реакция на возрождение  мифов о прекрасной жизни в Стране Советов порождает ответное мифотворчество в консервативно-православном сегменте общества.

Зрелище, когда одни мифы в запале разоблачения заменяют другими, печально, однако оно стало уже привычным. В слишком «горячее» время живем, в слишком разогретом идейными противоречиями обществе. Нас качает как маятник. Беспамятство оголтелой либерал-русофобии сменяется ложной памятью советского рая. От этой ложной памяти резко бросает в жар гипербол, гипертрофированных сравнений советского режима с нацистским не в пользу первого: был он якобы хуже, гаже и намного вреднее, чем фашизм.  В горячке спора это говорят не записные белоленточные либералы, а православные традиционалисты и государственники.

Тем временем в Госдуме появляется инициатива приравнять даже простое сравнение коммунизма с фашизмом к уголовнонаказуемому деянию. В случае принятия подобного закона, вероятно, станет рискованным делом любой сравнительный анализ  этих двух противостоявших друг другу идеологических систем. А такой анализ является непременной составляющей философского осмысления истории ХХ в. и частью правоконсервативной, вполне справедливой критики советского режима.

Подобные неумные и провокационные законотворческие инициативы родятся исключительно в кипящем бульоне политических и идеологических страстей, раздирающих народ. Когда мы даем волю публицистическим эмоциям, нами легко манипулировать со стороны, стравливать в бесплодных словесных драках, а то и в более серьезных боях с причинением тяжкого телесного. Взвешенная позиция, непредвзятый исторический анализ в наше время на вес золота. Но тем сильнее ответственность одной из дискутирующих сторон, которая самим фактом своей воцерковленности призвана к усмирению страстей.

Мнение же о том, что большевизм был хуже нацизма и принес нашему народу намного более вреда, — страстное, эмоциональное, не обоснованное фактами. Да и попросту льющее воду на мельницу тех, кто жадно желает пересмотра итогов Второй Мировой войны, ущемления интересов России на геополитической арене.

Оно  неверно в основе. Советскую и нацистскую системы можно сопоставлять как угодно, но только не в градациях «лучше-хуже», «меньше-больше». С одной стороны — кровавый колониальный этнорасизм, развязавший мировую бойню, очищавший для себя «жизненное пространство» от «недолюдей», корнями глубоко уходивший в  язычество и оккультизм. С другой — кровавый классовый расизм, к 1930-м гг. расставшийся с планами поджога мировой революции, тщетно пытавшийся найти в Европе союзников для противостояния Гитлеру или хотя бы отсрочить войну, видевший в тех, кого он объявлял врагами, все же людей, а не полуживотных-унтерменшей, воинствующе безбожный, корнями уходивший в иудейское мессианство, трансформированное на политэкономический лад. Русская пословица по этому поводу говорит: хрен редьки не слаще. Они просто разные. Хотя и похожи.

Статистические исчисления ущерба, нанесенного ими в целом, невозможны, а нестатистические бессмысленны. Нельзя даже подсчитать людские потери, поскольку нет точных и окончательных цифр. Однако в любом случае количество одних лишь погибших во Второй Мировой намного превышает даже самое завышенное число репрессированных в СССР (а из этого числа только часть казнена и погибла в лагерях, ссылках).

Поскольку утверждения, что большевизм хуже фашизма, раздаются в православной среде, то речь, очевидно, о вреде не материальном, а духовном. Посмотрим. Какой именно вред считать специфичным для большевизма, не присущим иным деструктивным идеологиям и политическим режимам Новейшего времени, тому же нацизму? Разрушение христианского сознания и обезбоживание общества? Обесценение человеческой жизни? Уничтожение культурных традиций народа? Искоренение традиционной нравственности, основанной на религии? Распад семейных ценностей? Узаконение массовых убийств в виде абортов? Распространение «альтернативных духовных поисков» в позднем СССР (оккультизм, эзотерика, паранауки и пр.)? Алкоголизация и наркоманизация общества (опять же в позднем СССР)? Криминализация менталитета (восприятие психологии «социально близких» советской власти уголовников — но этот джинн вырвался на волю уже в постсоветское время)?  

Ну да, в нацистской Германии провозглашались принципы крепкой арийской семьи и были запрещены аборты — но только среди расово-ценного населения, а алкоголизм и наркомания считались несовместимыми со статусом истинного арийца. В СССР в общем-то было все то же самое, к тому же без расового подхода, и даже аборты ненадолго запрещали, тогда как демографическая политика нацистов насаждала аборты среди «неполноценных». Во всем  остальном они также друг другу не уступят. Впрочем, есть одно существенное «но».

Порча нравов в России началась не с большевиков, а намного раньше. «Сексуальная» революция случилась в середине XIX в., распад семейных устоев шел с тех пор по нарастающей. До 1917 г. подпольные аборты уже широко практиковались. Отход от христианства, расцерковление общества набирали обороты с XVIII в. Духовенство утратило силу нравственного авторитета, низшие сословия уходили в раскол и секты, разночинцы баловались прогрессивными философиями, дворянство влеклось к оккультизму, столоверчению, окончательному «афеизму». «С чего все началось?» — терзается вопросом герой фильма Н. Михалкова «Солнечный удар», офицер потерпевшей поражение Белой армии. Да вот с этого самого. Святой Иоанн Кронштадтский предупреждал же задолго до 1917 г.: «Если не будет покаяния у русского народа… Бог отнимет у него благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами». Громко предупреждал. Не вняли. Так почему виноваты во всем, что произошло со страной после октября 1917-го, только большевики?

Стенания некоторых современных православных, что, мол, коммунисты уничтожили «историческую Россию» — это засовывание головы в песок исторических иллюзий. Ноги у исторической России подпилены были задолго до. Не потому советским людям было негде молиться, что большевики ликвидировали храмы — а храмы по Божьему попущению уничтожались затем, что в них некому было молиться. Господь вынес Свой приговор «исторической России, которую мы потеряли» по собственной вине. И если два поколения советских людей выросли, жили и умерли в безбожном помрачении, не слыша истин Христовых, то в этом опять же не следует винить большевиков. Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим.2:4), Он «испытует все сердца и знает все движения мыслей» (1 Пар.28:9), и «возможность спасения везде дана Богом всем» (преп. Никон Оптинский). Чье сердце вопреки безбожному агитпропу начинало испытывать жажду Истины и спасения, тому Господь посылал все потребное для этого. Прочих, не жаждавших, Он хранил от слышания слова Божия, дабы посмертное воздаяние по их грехам было меньшим, чем у тех, кто слышал и знал, но равнодушно отрекся...

Однако в любом случае разговоры о фашизме и коммунизме в терминах «лучше-хуже» или их равенства однозначно дают искаженную картину. Искажается она оттого, что отсутствует упоминание еще одного участника этой тройки идеологических конкурентов XX  в. — либерализма, который всегда остается в тени при этом сравнении «тоталитаризмов». Более того, в тень его намеренно убирают, выдвигая на первый план большевизм и нацизм, поскольку эти два проиграли конкурентную борьбу и на них можно «валить как на мертвых». Мировое информационное поле после их крушения (с 1990-х) целиком захвачено победителем — либеральным дискурсом, который устанавливает свои правила общественной дискуссии. Те, кто ставит между фашизмом и коммунизмом знаки «равно» или «больше-меньше», играют в навязанную игру с жестко заданными условиями. Выигрыш же всегда остается за теневым участником игры.

Поэтому тему масштабов вреда для России со стороны коммунистов надо начинать не со сравнений с деяниями фашизма, а с того, сколько вреда мог принести России либерализм, если бы его не смели в октябре 1917 г. большевики. У подавляющего большинства населения страны в последние годы выработалось стойкое отвращение к либерализму именно потому, что он обрушился на Россию в конце XX в. «стремительным домкратом» — слишком больно. Если бы он развивался у нас поступательно после февраля 1917-го и доныне, Россия сейчас, скорее всего, спокойно разделяла бы все западные «ценности», не тревожась по поводу их противоестественности, и часть общества точно бы не страдала имперской ностальгией вкупе с великодержавными амбициями, поскольку страна добровольно урезалась бы до размеров среднего европейского национального государства. Ведь территориально разваливать Российскую империю начали опять же не большевики, а политика Временного правительства.

Либерализм, идеология тотальной эмансипации общества и личности, свободы от всего, есть точно такой же «тоталитаризм», как первые два. Это не сразу становилось понятно, поскольку социальные эмансипации в странах либеральной демократии начинали свой ход с медленного шага, лишь постепенно ускоряясь. Сейчас их скорость и вал достигли такого уровня, что количество резко перешло в качество. Свобода от «гнета» традиционных ценностей превратилась в право свободных сверхчеловеков навязывать свои правила недемократическим недочеловекам любыми средствами вплоть до «гуманитарных» бомбежек.

Либерализм имеет гораздо более родства с фашизмом. Либеральные демократии не только не отвергли «старый добрый» европейский расизм, на котором основывалась  колониальная политика западных держав. Напротив, современная либеральная мораль приспособила под себя старые, по сути фашистские практики зачищения колоний от населения (Северная Америка, Австралия и др.) и обращения «неполноценных» народов в рабство. Практики эти достигли своего людоедского пика развития именно в англосаксонском мире, который сейчас презентует себя как единственного вершителя судеб всей планеты. Гитлер лишь скромно скопировал этот опыт, о чем сам неоднократно говорил (см. М. Саркисянц. Английские корни немецкого фашизма). А в наше время полем применения усовершенствованных  колониальных технологий вымаривания населения стала, например, постсоветская Россия.

Классический этнорасизм  в либеральных демократиях со временем трансформировался в расизм политический — теперь неполноценными признаются не этносы и расы, а «недемократические» народы. Причем степень их недемократичности определяется исключительно колониальными интересами западных демократий.

Все три идеологии, три чумы Новейшего времени — нацизм, коммунизм, либерализм — это проекты нового рабовладельческого строя в разных политических форматах. В них в разной степени сочеталось и сочетается массовое порабощение людей — физическое, политическое, духовное. Либерализм оказался хитрее. Он порабощает души и уже из этого извлекает прибыль, манипулируя ими при помощи разнообразных симуляций «свободы». Нацизм и большевизм были прямолинейнее, закабаляли по старинке — не столько души, сколько тела, потому и проиграли. Но либерализм, лишившись конкурентов, сам деградирует, теряет свою хитрость, примитивирует до вульгарного порабощения грубой физической силой — развязыванием войн по всему миру, организацией госпереворотов и вооруженных банд  (исламских сатанистов-ваххабитов, бандеровцев и др.), полицейским отстрелом населения в метрополиях. Да и закабаленные души граждан метрополий (западного «золотого миллиарда») со временем будут предоставлять хозяевам все больше возможностей для возрождения классического рабовладения.

Все три — это проекты антихристианского мятежа и воинствующего неоязычества, выстроившие каждая под себя свои политические режимы. Выбирать, какой из трех лучше, — повестка постхристианского мира с его укоренившимся материалистическим сознанием. Выбор совершенно ложный, не дающий истинной альтернативы. Для христианского сознания все три — хуже. Однако отличие коммунизма в том, что он оказался способен взвалить на себя и возглавить (да-да) борьбу за право народов на жизнь, воспринять до определенной степени кое-какие нравственные ценности русского народа и внешнеполитические традиции Российской империи, освобождавшей не только себя от горе-завоевателей, но и пол-Европы…

Считать себя грешнее всех прочих — личная норма христианина. Но это становится бессмысленной и ложной установкой, если относить к целому народу, даже если он извалялся в грехах, как в грязи. А тем более — к политическому режиму государства.

Все статьи

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру». Учредитель: Религиозная организация Православное Братство "Радонеж" Русской Православной Церкви. Главный редактор: Евгений Константинович Никифоров. Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]