Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Аналитика

Все материалы

Прославление Сергия и тайны «Троицы» Андрея Рублева

16.07.2014 00:00

Наталья Иртенина

В декабре 1408 г. Троицкий Сергиев монастырь был стерт с лица земли татарским нашествием. Сожженный дотла, он оставался пуст около двух-трех лет. Иноки, заранее предупрежденные самим Сергием, разбрелись кто куда, спасая самое ценное — вещественную память о святом старце.

Возрождение монастыря на пепелище было трудным, долгим: голод после ордынского разорения Руси, скудость во всем, нехватка рабочих рук. Но Никон крепко запомнил слова Сергия, явившегося в его келье незадолго до прихода татар: «Не скорби, чадо, не смущайся: искушение будет непродолжительно, и обитель не запустеет, а распространится еще более».

Вместе с решимостью восстановить обитель лучше прежнего в Никоне зрел замысел прославления Сергия во святых. 20 лет после смерти подвижника — достаточный срок. Оснований более чем хватало. Явление старца в монастыре  осенью 1408 г. было не первым, да и не последним. Совершались посмертные чудеса на могиле Сергия, по молитвам к нему. Вероятно, и сожжение монастыря Никон воспринял как знамение и прямое указание к действию. Место погребения святого было оголено, стоявшая над ним деревянная церковь уничтожена. Уже тогда преемник Сергия задумался об обретении мощей старца и возведении каменного Троицкого храма — достойного памятника радонежскому начальнику. Идею Никона должна была поддержать вся успевшая собраться на Маковце монастырская братия.

Надо было лишь дождаться прибытия в Москву из Константинополя нового митрополита всея Руси: прежний, Киприан, умер еще в 1406 г. Да найти немалые  средства на строительство каменной церкви. В этом могли помочь князья, сыновья Дмитрия Донского. Житие Сергия должен был написать монах-книжник Епифаний Премудрый, он уже много лет собирал сведения об умершем старце.

Но с приездом митрополита-грека Фотия в Москву в 1410 г. дело приняло неожиданный оборот.  Русь устрашила Фотия своим неустройством, «казнями Божьими», сыпавшимися на нее как из рога изобилия: татары, эпидемии, пожары, неурожаи, голод. Первое время митрополит не мог найти общего языка с московским князем Василием. Столичные бояре, которых Фотий обвинил в расхищении церковной казны, старались рассорить князя с владыкой. К тому же митрополит погрузился в скорбное уныние после того, как чуть не попал в плен во время внезапного татарского набега на Владимир, где находилась резиденция церковных владык Руси.

Словом, добиться от Фотия согласия на прославление неведомого ему русского монаха не удалось. Русь оказалась у Фотия под подозрением, и вместе с ней ее монашество. Неласковый прием, к примеру, встретил тогда у митрополита преподобный Павел Обнорский. А сомнения по поводу святости русских подвижников митрополиты-греки выражали всегда, с тех самых пор как Русь крестилась и стала «обзаводиться» собственными святыми. Косвенное свидетельство отказа Фотия прославить Сергия и тогда, и позднее — эпизод Жития с обретением мощей в 1422 г. Фигура митрополита в этом нерядовом для Русской Церкви событии отсутствует (впрочем, этому могут быть и другие объяснения).

Вероятно, не дождался Никон и денег на возведение каменной церкви. После разгрома 1408 г. князья вынуждены была возобновить уплату дани Орде, на иное русского серебра пока не хватало. После нескольких лет запустения на церковном месте монастыря пришлось вновь ставить деревянный храм. Его освящение состоялось в день памяти Сергия 25 сентября 1412 г. (по другим данным, 1411-го). Но это событие Никон и его единомышленники обставили так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в святости Сергия. 

Главными действующими лицами подготовки прославления Сергия стали, помимо Никона, Епифаний Премудрый, монах-иконописец Андрей Рублев, и звенигородский князь Юрий Дмитриевич, крестник и большой почитатель Сергия.

После литургии и освящения храма Епифаний прочитал перед всеми, кто собрался в монастыре на торжество, свое «Слово похвальное преподобному отцу нашему Сергию», только что написанное. Это довольно объемное произведение предварило создание полноценного Жития, которое Епифаний написал несколько лет спустя. «Слово похвальное» вошло в него заключительной частью.

Автор похвалы без колебаний называет Сергия святым, блаженным и преподобным. Он сообщает всему миру, что Сергия «следует прославить», потому что Бог его уже прославил многими чудесами. Что сделать это нужно не ради самого старца: «ведь похвала Сергию не ему пользу принесет, а для нас спасением будет духовным». Кого требовалось убеждать в этом? Из русских — вероятно, мало кого. «Партия прославления Сергия» рассчитывала, что Епифаниевы слова достигнут слуха митрополита и его ближайшего греческого окружения. Вероятно, книжник напрямую спорил в своем сочинении с Фотием, который ссылался на неизвестность Сергия: «Бог прославил угодника своего… и в дальних краях, и у всех народов от моря и до моря не только в Царьграде, но и в Иерусалиме» (где сам Епифаний, вероятно, побывал незадолго до того).

Через весь текст похвалы проходит мысль об ангельском, «невещественном» житии Сергия на земле, его уподоблении ангельскому образу как «земного ангела и небесного человека».

Иконописец Андрей Рублев пошел гораздо дальше Епифания в задуманном единомышленниками деле. По многим предположениям, он создал свою «Троицу» именно в то время именно для деревянного монастырского храма. Если в середине 1420-х он с артелью расписывал «в похвалу Сергию» уже каменную Троицкую церковь, то столь же хвалебная «Троица» предшествовала тому.  И в этой иконе Сергий отпечатлен едва ли не буквально.

«Троица» Андрея Рублева полна тайн. Может быть, это потому, что мы утратили ключ к расшифровке древнего «богословия в красках». А может, она казалась загадочной уже современникам иконописца. Разгадывая ее секреты, еще долго будут ломать копья богословы и искусствоведы. Чтобы полностью прочесть все смысловые уровни «Троицы», нужно быть столь же тонким мыслителем, знающим все грани православного богословия, богослужения и аскетического молитвенного делания, каким был сам инок Андрей — «всех превосходящий в мудрости великой».

Мне уже доводилось писать (в статье «Сергиева Русь» на сайте «Радонежа»), что «Троица» Рублева — это не один иконный образ, а несколько, наложенных один на другой, взаимодополняющих: Бог-Троица под видом трех ангелов; Церковь Христова в своем триединстве: Христос, ангельские небесные силы и люди; таинство Евхаристии, собирающее всех верных в этот единый богочеловеческий организм. В этом уникальность рублевской иконы.

Три ангела соединены большой Чашей, контуры которой образуют две боковые фигуры. Они соединены буквально, в «телесном» и сверхфизическом смысле. Кого соединяет таинство Евхаристии? Христа, ангелов-сослужителей, людей, совершающих его и участвующих в нем. Иными словами всю полноту Церкви земной и небесной.

А по одной из версий (ее автор А. Селас, цикл статей «Тайнопись древней иконы»), Рублев запечатлел в «Троице» вполне конкретную Евхаристию. Точнее, обобщенный образ Евхаристии, которую совершал святой Сергий. И в правом ангеле, столь отличающемся, по мнению многих исследователей, от двух других, иконописец изобразил самого «ученика Святой Троицы» Сергия. Это доказывается расшифровкой цветовой символики его одежд, позой совершенной, монашеской покорности Божьей воле, выражением глубокой молитвы на лице и т. д. Голубой — цвет преображенной телесности, тварности, зеленый — Божественной премудрости. Да и Епифаниево настойчивое определение Сергия как ангелоподобного мужа ложится в этот же ряд.

Правый ангел — это священник в момент призывания Духа Святого на хлеб и вино, когда он в молитве «собирает свой ум воедино». Двум другим ангелам А. Селас оставил традиционное объяснение — Христос и Дух Святой. Но Троицу нераздельную невозможно изобразить как 3 минус 1 или 2 плюс 1. Сказав А, нужно говорить и Б. А для этого вспомнить эпизод Жития Сергия, в котором во время литургии игумену сослужит «муж великой светлости», ангел Господень в «златоструйном» одеянии. Рублеву этот рассказ старых монахов обители был, безусловно, знаком. Огненно-розовый плащ левого ангела, почти полностью его окутывающий, впрямь похож на «златоструйный». Лишь фрагмент голубого хитона говорит о причастности этого ангела к тварному миру — ведь ангелы тоже сотворены.

Где же на иконе Дух Святой, тоже участвующий в таинстве? Собственно, всюду, как и подобает Духу, «иже везде сый и вся исполняяй». Это — то самое «явное преобладание золотистых тонов», которое в числе прочего отличает рублевскую «Троицу» от других. Опять же вспоминается описание из Жития: когда служил Сергий, Дух Святой в виде огня ходил по жертвеннику, осенял алтарь и озарял святую трапезу.

Митрополит Фотий был учеником священнобезмолвствующих — афонских монахов-исихастов, православных мистиков, созерцавших в глубокой молитве Божественный свет. Такими же мистиками, практиковавшими умнУю молитву, были и Сергий, и Андрей Рублев. Иконописец мог рассчитывать, что Фотий прочтет всю символику его «Троицы», выработанную во многом богословами-исихастами.

Впрочем, мы не знаем, как отнесся митрополит Фотий к небывалому дотоле образу. Был рожден новый иконописный канон в изображении Святой Троицы (его можно назвать рублевско-сергиевским в отличие от похожего афонского, появившегося немного раньше). Встретил ли он вообще понимание и одобрение у современников или же был воспринят с осторожностью и затаенным сомнением? Икона поражала, но и, возможно, поначалу пугала своей неотмирностью, какой-то запредельностью проникновения в Божьи тайны…

Как бы то ни было, замысел прославления Сергия на десяток лет был «снят с повестки дня». Епифаний написал Житие святого и умер в 1419 г. Еще три года спустя уже самому Сергию пришлось вмешаться в дело и напомнить, что не надо бы его плоти лежать в земле. Игумен Никон наконец исполнил свое заветное желание. В июле 1422 г. были обретены мощи. А затем к словесному и иконописному творениям «в похвалу Сергию» Никон добавил архитектурное:  белокаменный храм, хранящий драгоценности — святые мощи Сергия Радонежского и рублевскую «Троицу».

Может, и неслучайно даты памяти Сергия и Андрея Рублева оказались по соседству — 17 и 18 июля.

Все статьи

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру». Учредитель: Религиозная организация Православное Братство "Радонеж" Русской Православной Церкви. Главный редактор: Евгений Константинович Никифоров. Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]