Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Мониторинг СМИ

Все материалы

"Вернуться в Россию или погибнуть", Владимир Лавров, "Политический журнал",

19.05.2008 00:00

Владимир Лавров

         Россия проголосовала за партию власти и за того кандидата в президенты, при которых должно продолжиться экономическое развитие. Теперь пора перестать повторять, что все хорошо, прекрасная маркиза, а самое время поразмыслить о серьезных нерешенных проблемах. Прежде всего:

         Матерящийся народ никогда не будет жить достойно. Ведь матерщина – это помойка, которая вырастает на том месте, где должна цвести душа. А когда выходишь из подъезда своего дома, то оказываешься в пропитанном матерщиной воздухе и идешь к метро по помойке и мимо помоек.

         Когда был школьником, в кампании мальчиков кто-то мог выругаться, демонстрируя свою «взрослость», однако в присутствии девушек этого не было и сами девушки не ругались; возможность последнего в голову не приходила. Теперь иду мимо студенток в коридоре вуза и они не перестают материться, матерщина вошла в классы и аудитории. Молодые супруги гуляют с коляской и разговаривают матом… Включаешь телевизор – и оттуда…

         Матерщина в адрес президента России «висит» в комментариях по интернету. Но выругаться в адрес президента = плюнуть в лицо России. И плюем против ветра. А чему удивляться?  Отучившись 11 лет, молодые люди часто могут только материться, пошло гоготать и плевать. И при этом получают достаточно, чтобы покупать компьютеры и автомобили.

         За нашу жизнь никогда не было подобной деградации и разложения русского народа. Бывало и похуже, скажем в результате красной смуты 1917-1918 гг., когда с учителями расправлялись за то, что учителя, со священниками – за то, что священники, с офицерами – за то, что офицеры, словом – за то, что приличные… Но похуже было до нас. А мы застали всеобщую беспринципность и конъюнктурщину, трусоватость и озлобленность «развитόго социализьма». Затем эти зияющие высоты безверия «обогатились» испражнениями погони за золотым тельцом. И вышло нечто, в чем мы живем - чего никогда и нигде не было и быть не могло!

         Ведь естественным образом буржуазное общество развивалось из феодального, поскольку в последнем имелись частная собственность и купцы (предприниматели). Причем имелись и трудолюбивые честные миллионеры; вспомним купцов-старообрядцев, которые под честное слово заключали многомиллионные сделки, и предпринимателей из старообрядцев было до 20-25% . Однако капитализм не вырастает из реального социализма, из него ничего не вырастает: страна напоминала лодку, которую несет к водопаду… Буржуазно-демократическое общество пришлось строить как бы от противного, поскольку гул водопада приближался. А поскольку коммунисты прервали естественное развитие, истребив трудолюбивое, крепкое и сравнительно трезвое русское крестьянство, из которого выходили предприниматели с русским размахом, то в новые капиталисты пролезли разного разлива прихватизаторы, без пяти минут розовощекие комсомольские вожди и партпроныры, которым роднее Куршевель и Тель-Авив, чем Сергиев Посад. Однако, как говорил Сталин: где я вам возьму других писателей?

         Социалистический эксперимент с Россией показал совершенно очевидно, что строй без частной собственности обречен. Поэтому возврат к социализму невозможен или равнозначен самоубийству. Одновременно в такой огромной стране и при таких внешних угрозах требуются продуманное государственное регулирование и значительный государственный сектор экономики. По каким направлениям и насколько значительный – не столько мировоззренческий вопрос, сколько сфера практических расчетов и  управленческого поиска. Причем магистральное направление третьего тысячелетия - научные разработки, включая историко-общественные.

         Россия вышла из духовного и экономического тупика, что очень много. Но и не более того! Началось не строительство еще более научного «научного коммунизма», а происходит возвращение к обычному историческому процессу, в котором может быть все: и великие победы, и страшные беды; и ценность обычного исторического процесса в том, что он дает шанс на выживание и великие свершения.

         Почему у нас не получилось то, что получается в Китае.  Есть две страны в мире, в которых получается то, что не получилось нигде. Так, в России в ХХ веке удалось построить реальный, а не благостный и существующий только на бумаге социализм, а в Китае в ХIХ веке крестьяне (тайпины) добились успеха в крестьянской войне и к концу ХХ века не кто-нибудь, а сама компартия возглавила переход страны к рыночно-буржуазной экономике. Именно китайские преобразования ставят в пример российские коммунисты.

         В сегодняшнем Китае получается благодаря тому, что чуть не превратило эту страну в радиоактивную резервацию. Говорю о китайском национализме, едва не спровоцировавшем ядерную войну с СССР и пролившем кровь наших солдат на Даманском. Для «ревизионистского» руководства КПК, для выдающегося государственного деятеля Дэн Сяопина национально-государственные интересы Китая оказались значимее догм марксизма-ленинизма-сталинизма-маоизма.

         Эволюционный путь во главе с существующей властью предпочтительнее революционного катаклизма, распада державы и прочих с  трудом предсказуемых заранее злоключений. Но в том-то и дело, что руководители КПК ощущали себя прежде всего китайцами, а члены политбюро ЦК КПСС – марксистами-ленинцами, членами «новой исторической общности советский народ», которую придумали сами в порыве интернационалистического экстаза.

         И еще очень важный, но замалчиваемый сторонниками КПК момент. В Китае мог начаться сопоставимый с нами разброд, если бы не раздавили танками требующую демократических перемен молодежь на центральной площади Пекина. Погублены десятки или сотни, а может, и тысячи юношей и девушек с благими намерениями и не накопившие столько грехов, сколько отдавшие приказ войскам старцы. С последних надо было брать пример?

         Представим подобное на Манежной или  Красной площади в столице России …

Характер и степень внутренней освобожденности нашего народа были таковы, что он не простил бы подобного горбачевской КПСС. В России рубежа восьмидесятых-девяностых годов ХХ века проигрывали те, кто первыми проливали кровь; именно пролитие крови в Тбилиси или Вильнюсе сделало совершенно неизбежным исход соответствующих республик.

         Восток – дело тонкое, а однопартийность становится традицией в Китае и может в том или ином виде (даже в японском варианте) сохраняться очень долго. Столько, сколько будет проводиться адекватная вызовам времени партийно-правительственная политика. При этом плюрализм собственности, растущая мощь и конкуренция внутри китайской буржуазии предполагают будущие существенные изменения.

         Перестройка провалилась? По-горбачевски, по-КПССовски, конечно, окончилась крахом. Никакого ускорения застоя, никакой эффективности  осточертевшей  «работы на дядю» быть не могло. Однако объективно-исторически задача перестройки заключалась в возвращении-переходе от социализма к капитализму  под руководством КПСС, правящего партийно-хозяйственного класса, поскольку только такой переход предотвращал революционный катаклизм, распад страны и соответствующие такому развитию событий невзгоды.

В связи с этим не соглашусь с Солженицыным в том, что события развивались по худшему варианту. По худшему: при выходе из социализма произошло бы то,  что при входе в него - крупномасштабная гражданская война, массовые репрессии и голод за голодом, погубившие десятки миллионов человек. А поскольку страна стала ядерной державой и создала другое оружие массового поражения, реальными являлись самые страшные сценарии развития событий. Отсюда опять же вытекала желательность перестройки в объективно-историческом, а не коммунистическом понимании.

И то, что не случилось самого худшего - историческая заслуга тогдашнего руководства России. Смогли не допустить хотя бы худшего, удержать ситуацию под каким-то контролем и все-таки то в авральном порядке, то в форме черномырдинского почти застоя перейти от исчерпавших себя социалистических к самым несовершенным, но существующим буржуазно-рыночным отношениям.

А что смогла КПСС с ГКЧП? Обронить страну.

Теперь взглянем на происходящее, забыв об Августовской революции 1991 г. Разве во власти не остался партхозактив, не все те же знакомые лица? Разве не просыпаемся под сталинский гимн и не ходим по улицам имени коммунистов? Разве Конституционный суд не принял прокоммунистическое решение по КПСС? Разве в ФСБ и МВД не продолжают чтить бюсты организатора красного террора? Разве не ставятся памятники Сталину по меньшей мере с молчаливого согласия местных отделений правящей партии?..

Одновременно, разве в стране не буржуазно-рыночный строй? Разве нет свободы слова и вероисповедания, многопартийности и парламента, многих других действительно демократических завоеваний и немалых достижений? Многое, к чему уже привыкли и что считается само собой разумеющимся, еще вчера приводило в ГУЛАГ или психушку; или в огромные очереди и заставляло рыскать и добывать (а не покупать поблизости).

Так что это в целом, если не свершившаяся перестройка в объективно-историческом понимании? Причем можно не употреблять навязший в зубах термин «перестройка», заменив его другими словами. И свершившееся имеет позитивные стороны, которые прежде всего во внешней обычности происходящего. Последняя способствует стабильности развития в обозримой среднесрочной перспективе, что отнюдь не мало и что соответствует исторической миссии президента Путина.

         Историческая миссия Ельцина и Путина. В жизни и истории не бывает такого, чтобы человеку удалось переиграть всех. А в ХХ веке воинствующему атеисту Ленину, затем Сталину и Ельцину удалось. Причем при совершении социалистической революции и ее историческом поражении. Для людей, способных прозревать духовными очами, очевидно, что такого не могло быть без поддержки и подпитки со стороны темных и светлых сил.

Среди способных посмотреть духовным зрением мог быть и сам Сталин, поскольку он получил духовное образование и хотя бы понимал о чем речь. Причем некоторые поступки Сталина, например, изменение его отношения к Русской Православной Церкви в сентябре 1943 г. не поддается исчерпывающему материалистическому объяснению: чего-то последнего решающего не хватает в многочисленных объяснениях, и это «последнее», похоже, произошло на мистическом внутреннем уровне. Во всяком случае в казалось бы безвыходные для него моменты Сталин мог напрямую обращаться с мольбой о помощи к потусторонним силам, особенно к темным, мог пытаться пойти на сделку. Скажем,  в начале войны в обмен на свое выживание мог обещать не добивать Церковь…

Что касается Ельцина, то как честный атеист он замечал, что в огне не горит и в воде не тонет, т.е. есть какая-то поддержка. И не могло быть случайным, что первый президент России пришел-таки ко Христу; это добрый знак для последующих президентов и России.

Ельцин в какие-то моменты выразил и выплеснул лучшее, что есть в русских мужиках; одновременно он не переставал оставаться самостным и искушенным в подковерных схватках секретарем обкома.  Причем ни у кого из оппонентов и сподвижников такого выигрышного сочетания не было.

Историческая миссия Ельцина состояла в том, чтобы вывести русский народ из социалистического плена, и он выполнил свою миссию и потому уже вошел в историю выдающимся деятелем. При этом был не безгрешен, как и все смертные. Хотел добиться большего в созидании…

Задача президента Путина состояла в том, чтобы продержаться и этим укрепить народ в ощущении необратимости свершившегося, а одновременно насколько удастся развивать Российскую государственность и экономику. Стремящийся принести пользу России и способный анализировать выходец из КГБ  подходил  для  такой  задачи,  и  Ельцина  не  подвело  чутье.   Историческую роль президента Путина можно сопоставить с ролью царя Михаила Федоровича Романова, недооцененного советской исторической наукой, но принесшего большую пользу постепенным восстановлением государства Российского.

         Историческая миссия России. «Россия должна быть великой державой. Не «одной из», а именно великой. Таково ее геополитическое положение: или мы будем великими с мощной армией, сильными структурами безопасности и развитой экономикой, наукой и образованием, или нас начнут делить, отнимая Дальний Восток, Сибирь…

         Сохранение России связано с сохранением особого места ее традиционной  культуры. Россия – это великая держава с великой культурой. Убери великую державу – не будет ни России, ни культуры. Убери великую культуру – не будет ни великой державы, ни России, а будет территория с большой «тусовкой». То есть или так, или просто потеряем Россию. Причем, что касается создания российской идеологии, то ее нельзя принять каким-то декретом, решением какой-то комиссии, голосованием. Народ этого не примет вот так вот вдруг. Однако можно создать условия, при которых эта идеология станет народной.

         В связи с этим встает вопрос об исторических закономерностях развития России, смысле исторического пути России. Ведь были великие цивилизации – Древний Рим, Древняя Греция, Египет, Индия и Китай. Великие, намного более древние, чем мы. И вдруг где-то на окраине, еще толком не известно из кого образовывается какая-то молодая, новая. Что это: случайность или все-таки есть закономерность во всемирной истории?

         Если окинуть взглядом весь исторический путь страны, то вырисовываются смысл русской истории, предназначение России.

Мы спасли Западную Европу, заслонив ее от татаро-монгольского ига, спасли и помогли развиться этой уникальной цивилизации. Если бы татаро-монголы лет на 200 пришли в Западную Европу…

         Мы спасли Восток и весь мир от Наполеона. Спасли весь мир сначала от Вильгельма II в первую мировую, приняв основной удар на себя, а затем от Гитлера.

         Мы спасли весь мир от искушения великой коммунистической утопией, приняв и это на себя. Социалистическая революция, безусловно, произошла бы, была очень близка к ней Австро-Венгрия, но Россия первой подставила грудь под удар и показала всему миру, что будет, если… и затем сама же выкарабкалась из социализма. Вышла Германия из национал-социализма сама, а Италия из фашизма, а Япония из националистического милитаризма? Оказалось не по силам. Мы сами, исключительно как великая страна, смогли сделать это.

         То есть смысл русской истории, самого существования России в решении задач и проблем, которые никто, ни одна другая страна решить не может.

         Одновременно возникает вопрос: зачем мы превозмогли коммунистическую утопию, для чего? Только ради того, чтобы построить конкурентоспособную рыночную экономику и правовое государство? Для того, чтобы дать каждому по автомобилю, компьютеру и квартире? Маловато для России.

         Мы вышли из социализма для решения задачи, которую решить не способен никто. Назвать задачу можно, но одновременно страшно, потому что решить ее почти невозможно. Это задача преодоления духовно-нравственной деградации, которая происходит и в Западной Европе и США, и в России. И является самым страшным вызовом времени.

         Именно духовно-нравственная деградация (в первую очередь утрата христианского, православного ощущения предназначения мужчины и женщины и, соответственно, семьи как Малой Церкви) породила демографическую проблему. Происходит воспитание людей как потребителей. А потребителям нужен очередной новый товар, нужно «оттянуться по полной», и тут ребенок – помеха, семья – помеха. Потребительские ценности, как идеология, приводят к вымиранию и французов, и немцев, и русских… По расчетам демографов в середине, во второй половине ХХI века будет мусульманская Франция с атомной бомбой; подобные процессы и в других странах Европы и в США. А что будет с Россией, когда вымирание русских достигнет какой-то черты, что будет с Дальним Востоком, с Сибирью,  с самой Москвой?

         И все это не потому, что не хватает денег на крупные пособия. Во Франции и Германии находятся такие деньги. Можно иметь нескольких детей и не работать. Однако после некоторого непродолжительного повышения рождаемости все вернулось на круги своя. Оказалось главная причина не в деньгах, а в духовно-нравственной деградации (дехристианизации)!

         Второй по значимости вызов времени в претензии США на мировое господство. Успешно противостоять этому тоже сможем, если сохраним и умножим наши традиционные духовно-нравственные ценности (в первую очередь православные). Если не сохраним себя как русских с великой классической культурой, то произойдет размывание, американизация, и мы проиграем!

         Причем очень важен опыт так называемых великих реформ второй половины ХIХ века. Это были реформы, благодаря которым Россия вышла на второе, затем на первое место в мире по темпам развития. И каков результат? А «результат» смела социалистическая революция, социальный катаклизм. Как же так? Ведь блестящие реформы были. Чего же не было? А наряду с этими реформами происходило духовно-нравственное опустошение, распадалась семья. Большинство семей в столице распалось. Вот такие данные статистики перед 1917 годом. Официального развода не было, но супруги просто разъезжались… Как бы не наступить на те же грабли.

         Требуется продумать комплекс мер по борьбе с духовно-нравственной деградацией. Для этого провести круглый стол, посвященный духовно-нравственным проблемам развития России. Если мы проиграем здесь, мы проиграем все остальное», - таково с незначительными уточнениями мое выступление на круглом столе «Научно-методические основы стратегии национальной безопасности Российской Федерации», проведенном секретарем Совета безопасности в феврале 2005 г.

         В руководстве  Совета безопасности сложилось осознание необходимости подготовки  соответствующей времени концепции (стратегии) национальной безопасности и формирования российской общенациональной идеи. Однако дальше происходит пробуксовка, все установленные сверху сроки подготовки и формирования  прошли. Почему? По простой причине: не получается выработать такую концепцию и идею тем, кто не определился мировоззренчески.

         Можно выиграть выборы, сплотив ощутимое большинство, благодаря мировоззренческой неопределености или всеядности, но определить куда и как идти России не получается. Внешне и временно, по-перестроечному можно объединять Ленина с Николаем II, Сталина с Христом или Дзержинского с Солженицыным, но такое объединение не исторично, не нравственно и заводит в бездуховное болото.

         Геостратегические задачи России. Что было и должно было быть после выхода из смуты и после созидания царя Михаила Романова? Было два крупных царствования, при которых на базе достигнутого пытались решить давно назревшие и осознаваемые задачи. Сначала пытались по относительно разумному варианту при образованном и «тишайшем» царе Алексее Михайловиче. И кое-чего добились: прежде всего возвращения в Россию левобережной Малороссии (Украины).

Стратегическая задача прорыва к морю, к мировым торговым путям и, соответственно, становления страны как мировой державы осознавалась Алексеем Михайловичем, осознавалась и до него (тем же Иваном Грозным), и после него (царевна Софья дважды отправляла войско воевать Крым); но соответствующие попытки оказались безрезультатными. И, вероятно, именно это предопределило очередную попытку по сверхмобилизационному – «до упоения в бою» - варианту Петра I.

         Историческому процессу присуща внутренняя логика: смута – выход из нее – восстановление и созидание – несколько отличающихся друг от друга, однако в одном направлении попыток решить стратегические задачи; и в результате в той или иной степени, с тем или иным своеобразием решение стратегических задач.

         Не думаю, что возможно и ждет что-то принципиально новое в политике. Ведь геополитическое положение страны осталось сопоставимым, и не только нашей страны. Никуда не исчезла западная беспринципная конкуренция, которую зашкаливает вплоть до враждебности, а восточные коварные вторжения преследовали Русь-Россию с незапамятных времен.

         Стратегической задачей остается добровольное воссоединение России, Украины, Белоруссии и Казахстана. В связи с этим представляется плодотворным дореволюционное представление о едином русском народе, который составляют великороссы (переименованные коммунистами в русских), украинцы  и белорусы. Причем из ненависти к великой и единой России коммунисты не только делили единую нацию, но Ленин подложил мину замедленного действия под державу, отказавшись от территориального деления (губерний) в пользу национально-территориального (республик) с правом выхода из состава СССР, закрепленного в конституции. Разумеется, Ленин не предполагал, что наступят демократические времена, когда встанет вопрос о соблюдении демагогической конституции…

         Разумный пример подает ФРГ, в конституции которой есть статья, позволившая Восточной Германии законно войти в состав единой ФРГ. Наличие такой статьи не нравилось руководителям СССР и ГДР, однако статья оставалась, и при этом не было насильственных действий ФРГ по объединению; в конце концов оно произошло добровольно и с согласия СССР и Восточной Германии.

         Итак, Февральская и Октябрьская революции во многом отбросили Россию к началу ХVII века. Сегодня Россия затаилась в ожидании великих и славных дел, и они непременно свершатся, если будет кому свершать: если ощутим себя русскими (православными) и возродим Малые Церкви.

А русские и Россия существуют? В последние годы даже известные историки утверждали, что русские как нация не существуют, не сложились в нацию, в полноценную нацию. Но что такое нация? У нас до сих пор в той  или иной степени, пусть с перефразировкой используется сталинское «классическое» определение. Оно сочинено неглупым, но ограниченным и вульгарным марксистом, договорившемся, скажем, до того, что евреи – не нация, а племя.

         При подобных определениях выпадает главное, образующее и одухотворяющее все. Выпадает душа страны и народа. А остаются составляющие, которые действительно существуют. Однако из них не получается собрать Россию: собирается что-то, только Россия ускользает от историков-атеистов.

         Вопрос о существовании русских и России подобен вопросу о существовании любви, Бога. Поэтому в русских и Россию «можно только верить»,  говоря простыми и глубокими словами Тютчева. И это такая вера, которая проверена великой русской классической культурой и великой русской историей, проверена в тяжелую годину. Тем же Сталиным, которого от Гитлера спас не интернационализм, а русские и Россия, спасло русское. И что же, все это не существует, не сложилось или сложилось как-то не так? Может французская нация настолько лучше сложилась, что русские дважды в ХХ веке спасали французов от немцев? А сами немцы…

         Просто русское насыщается и укрепляется православным. Если такого насыщения и укрепления не хватает, то начинаются неопределенности и самоуничижения. Отрицание существования русских равнозначно отрицанию существования России, исторического предназначения России и Промысла Божия о России. Равнозначно разоружению перед предстоящим сражением.

         Можно много говорить о характерных недостатках русской нации, но у нее есть воспитанное в веках свойство терпимо относиться к иноверцам и инородцам. Татаро-монголы смогли установить иго, однако Золотая Орда рухнула не потому, что не была великой. Была. Только довела инородцев-иноверцев до такого состояния, когда условием их духовно-физического выживания явилось устранение ига и его организатора Орды. Кавказские народы постоянно проявляли нетерпимость даже друг к другу, пока не попали под твердую руку Петербурга и затем Москвы. Словом, русских заменить некем как нацию государствообразующую и скрепляющую государство от Балтики до Тихого океана.  Одни китайцы могут заменить, для них переселить к нам несколько сотен миллионов – не проблема, и она уже решается с нашей помощью. Правда, тогда Россия станет не Россией, а провинцией Китая. Нас устраивает такой вариант? Наконец, наиболее вероятный вариант в том, что медленное вымирание русских обернется распадом России на ряд квазигосударств, зависимых от Китая, от Запада и других соседей.

Демократия и Россия. Прежде всего вспомним, что сама Истина была распята вполне демократично, народным волеизъявлением и самоуправлением. И в жизни, в истории, в науке нередко оказывается, что к истине ближе меньшинство и даже один человек.

Абстрактно понимаемая демократия воодушевляет, сплачивает и исторически востребована, когда требуется противостоять диктатуре, в том числе коммунистической. Однако реальная и плодотворная демократия в России должна соответствовать многовековым культурным и духовным традициям страны. Иначе она может обанкротиться, принести не пользу, а вред.

Причем Августовская революция победила не только как демократическая, а как сплотившая всех, кто ощущал себя не советскими, а русскими, кто чувствовал себя в поле притяжения не Ленина, а Андрея Рублева и Александра Солженицына. Революция победила на волне духовного подъема 1987-1991 гг., однако оказалась незаконченной, что не редкость в истории Европы.

Только у нас опять не хватает того запаса времени, которым располагала Западная Европа. Далеко не успев разрешить задачи демократической буржуазной  революции, не проведя даже декоммунизацию, мы сталкивается с такими вызовами времени, которые ставят под вопрос само существование России и русских.

Кроме того, возникает вопрос о способности демократической власти демократическими мерами обеспечить самое главное  –  существование России и русских. Ведь мы видим, как западная демократия оказывается не способной сохранить демографическое преобладание коренных европейцев и евроамериканцев. Видим быструю «кавказизацию», «азиязацию» и «мусульманизацию» столицы России. И если власть демократическая не обеспечит самое главное, то тем самым cпровоцирует укрепление русского национал-социализма… В лучшем же случае произойдет возвращение к русскому православному царю как последней надежде и воплощению русского национально-освободительного движения.

Возвратимся к себе самим, домой, в Россию. Или потеряем русскую нацию и Россию. На такой духовно-исторической развилке притормозила современная РФ. Возвратимся в Россию, если признаем себя продолжателями духовной культуры и правоприемниками и Древней Руси, и Московского царства, и Российской империи, и Российской демократической федеративной республики (провозглашенной Учредительным собранием), и СССР. Если перестанем стесняться называть себя русскими, а Россию Россией; если не постесняемся помочь именно русской нации.

Мы обязательно останемся великой Россией и вызволим Землю Русскую из беды, если вернемся в лоно Русской Православной Церкви. Да, как блудный сын, как преступник на иконе «Нечаянная радость». А как еще после всего, что мы натворили с Россией и Русской Церковью в ХХ веке?

Как говорил святой патриарх Тихон, мы не отвергли искушения, которое отверг Христос в пустыне. Мы захотели создать рай на земле, но без Бога и его святых заветов. И вот мы алчем, жаждем и наготуем на земле, благословенной обильными дарами природы, и печать проклятия легла на самый народный труд и на все начинания рук наших. И никакое иноземное вмешательство, да и вообще никто и ничто, не спасет Россию от нестроения и разрухи, пока сам народ не очистится в купели покаяния от многолетних язв своих, а через то не возродится духовно.

 

Политический журналъ.  № 6-7 (183-184).  21 апреля 2008 г.

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру». Учредитель: Религиозная организация Православное Братство "Радонеж" Русской Православной Церкви. Главный редактор: Евгений Константинович Никифоров. Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]